English
Спецрепортаж:
Конференции:



Виртуальная приемная СПбГУ Бесплатная юридическая консультация Центр экспертиз СПбГУ Сведения о СПбГУ
СОБЫТИЯ НА ФАКУЛЬТЕТЕплан всех мероприятий

О факультете:

  • Один из ведущих центров подготовки в сфере международных отношений в мире
  • Участник APSIA
  • Более 1000 студентов и около 100 преподавателей
  • Студенты из более чем 50 стран мира
  • Крупнейшая профильная библиотека и центры документации ЕС и ООН
  • Регулярные международные конференции и круглые столы
  • Престиж и репутация старейшего вуза Северо-Запада России

Лента Новостей

Руслан КОСТЮК, доктор исторических наук, профессор СПбГУ

С 8 по 10 ноября в Брюсселе проходил Европейский форум левых, «зеленых» и прогрессивных сил. Это событие, очевидцем которого был автор, дает основание поговорить о том, в каком ныне состоянии находятся левые силы Старого Света.

Альянс бы не помешал

При всех конкретных национальных нюансах и отличиях мы можем тем не менее констатировать: в условиях продолжающегося подъема правопопу-листских и крайне правых сил в Европе левый фланг ее политической жизни все еще в целом не вышел из кризисной ситуации. Уменьшение численности ведущих политических партий, сокращение электоральной базы и, как следствие, отступление на парламентских выборах, ослабление связей со своими традиционными сторонниками в лице рабочих и служащих, а также снижение уровня взаимодействия с профсоюзами — все это весьма характерно для состояния современного левого движения в большинстве стран Европы, включая как ее богатые страны, так и посткоммунистические государства.

В данной ситуации для многих ответственных политиков левого фланга очевидно: дисперсия левых и левоцентристских сил в масштабе как Европейского союза, так и отдельно взятых государств, чревата дальнейшими отступлениями и поражениями. С 2017 года по инициативе Партии европейских левых (ПЕЛ) проводится ежегодный Европейский форум левых, «зеленых» и прогрессивных сил. В какой-то мере ориентиром здесь является действующий в Латинской Америке Форум Сан-Паулу, который вот уже почти три десятилетия объединяет в своих рядах большую часть левых и левоцентристских партий Западного полушария.

Пока что до ФСП Европейскому форуму далеко. Но, как отмечает председатель ПЕЛ Грегор Гизи, «вопрос об альянсе левых сил в Европе не лишен смысла». В Брюсселе было принято решение создать исполнительный координационный орган форума, а общей целью прогрессивных левых сил определено «построить Европу социально и экологически устойчивую, полностью демократическую, основанную на принципах народного суверенитета, свободную от патриархата, которая борется против всех видов дискриминаций и за построение многополярного мира и солидарности».

Сундук наследия

По терминологии устроителей форума, к «прогрессивным» силам относятся социал-демократические партии, которые исторически играют ведущую роль в западноевропейском левом движении. И сегодня «сундук социал-демократического наследия» все еще столь велик, что данное обстоятельство помогает левоцентристам сохранять в большинстве стран главенствующие позиции на этом политическом фланге. А в таких государствах ЕС, как Дания, Испания, Мальта, Португалия, Словакия, Финляндия и Швеция, представители левого центра возглавляют национальные правительства.

Весомыми остаются позиции социалистов и социал-демократов на европейском уровне. К примеру, в уходящем составе Еврокомисии работают семь комиссаров от Партии европейских социалистов (ПЕС), включая первого заместителя Франца Тиммерманса. Европейская дипломатия и сейчас, и в новой Европейской комиссии также остается в руках левоцентристов. Несмотря на потери на недавних выборах, ПЕС является второй по силе панъевропейской партией, в ее состав входят более 150 евродепутатов, а новым председателем Европейского парламента является итальянский левоцентрист Давид-Мария Сассоли.

Однако все это не должно скрывать того глубокого кризиса, который переживает сегодня европейская социал-демократия. Конечно, можно найти регионы (Северная Европа, Иберийский полуостров), где левоцентристские партии сохраняют сильные позиции. Но мы видим системное ослабление позиций левого центра в ведущих странах ЕС — Германии и Франции, заметное отступление социал-демократии в большинстве государств Западной и Центральной Европы. На востоке континента ситуация более сложная, но и там европейские выборы показали, что в основном левоцентристы уступают правым силам.

Французский политолог профессор Лондонского университетского колледжа Филипп Марльер сравнивает современную социал-демократию с «больным и богатым пациентом частной клиники; пока он лежит в отдельной палате с аппаратом искусственного дыхания, родные спускают раз за разом его богатое наследство». Возможно, опавнение не самое коппектное. Но если еще лет 30 — 40 назад за левоцентристские партии в Западной Европе голосовали широкие массы населения, то сегодня все чаще социал-реформисты становятся политической силой, мало чем отличающейся от других — как по электоральным результатам, так и по социально-политическому профилю.

Есть ли запрос на радикализм?

Слева социал-демократии противостоит достаточно неоднородный конгломерат радикальных левых сил. Зачастую они конкурируют друг с другом не меньше, чем с социал-демократами. В Европе действуют традиционные «марксистско-ленинские» партии или неотроцкистские формации, но их реальное политическое влияние в общем и целом идет на спад. Конечно, это связано прежде всего с количественным снижением традиционной социальной базы компартий — промышленного рабочего класса. Однако бывают и казусные случаи — заметный подъем в прошлом маоистской Партии труда Бельгии, превратившейся в последние годы в одну из ведущих политических сил страны.

В свое время достаточно влиятельным фактором западноевропейской политики был еврокоммунизм. Сегодня партии такой традиции, как и лево-социалистические силы, объединены в ПЕЛ. Именно эта партия наиболее твердо и последовательно отстаивает принцип единства левых сил. Руководство ПЕЛ отдает отчет в том, что «благодаря политике жесткой экономии на континенте происходит социальный регресс» (снижение зарплат, отказ от коллективных конвенций и т. д.). Однако пример с правительством Алексиса Ципраса в Греции (а СИРИЗА, партия Ципраса, участвует в деятельности ПЕЛ) показывает: в условиях господства неолиберализма на данном историческом этапе отдельный «левый эксперимент» скорее обречен на неудачу.

Некоторое время назад казалось, что продвинувшийся в Европе (отчасти и под влиянием латиноамериканских идей «социализма XXI века») тренд левого популизма имеет свой социальный запрос, о чем свидетельствовали примеры электоральных успехов испанского «Подемос» и движения «Непокоренная Франция». Лозунги их лидеров о праве народов на «гражданскую революцию», необходимости нанести удары по олигархии и кастам звучали для значительной части молодежи весьма притягательно. Но сегодня мы видим, что рейтинг этих левопопулистских течений заметно пошел на спад. Да, в своих странах они стали ведущими субъектами радикального левого движения, но стратегической цели — завоевать гегемонию во всем левом движении — им так и не удалось достичь. В целом можно констатировать, что радикальные левые силы ослабили позиции после европейских выборов в этом году.

Зеленый» в тренде

Если и есть «политическая семья», которая сегодня усиливает свои позиции в широких рамках левого движения, то это «зеленые». Массовые «климатические» марши и забастовки, активное участие молодежи в общественном экологическом движении в Старом Свете наглядно показывают, что зеленый цвет вновь вошел в Европе в политическую моду.

В конце концов именно Европейская зеленая партия (ЕЗП) стала единственной на этом континенте силой, относящейся к левому флангу, которая усилила свое представительство в Европарламенте: возглавляемая «еврозелеными» группа насчитывает 74 депутата. Мишель Риваси, депутат от французских экологистов, в связи с таким явным успехом отмечает: «Если раньше нам это было недоступно, то теперь мы сможем стать движущей силой, способной повлиять на другие фракции в деле продвижения наших приоритетов».

«Зеленые» ставят на первый план защиту окружающей среды, но уделяют также большое внимание правам человека, демократизации политической системы, децентрализации, интеграции иммигрантов в европейское общество. Весьма насыщена и социальная повестка ЕЗП, выступающей за сокращение рабочей недели, создание «зеленых» рабочих мест и развитие коллективных видов общественного транспорта.

Все это ведет не только к расширению традиционного электората партии (представителей интеллектуальных профессий), но и хорошо образованного городского среднего класса. Как мы видим на примере Франции, Германии и многих стран Западной и Центральной Европы, происходит «перетекание» избирателей от социал-демократических и радикальных левых партии к «зеленым».

В отличие от левоцентристов и антикапиталистических левых «зеленые» слабо представлены в профсоюзах, зато у них имеются сильные позиции в различных неправительственных организациях природоохранного и социального профиля. Как бы то ни было, выйдя на последних евровыборах в лидеры всего левого движения в Германии и Франции, экологисты продемонстрировали, что у них весьма серьезные амбиции.

Плоды кооперации

Брюссельский форум показал: идея укрепления кооперации левых и левоцентристских сил в прогрессивных кругах Европы все более популярна. Конечно, формат довоенного Народного фронта или существовавшего в 1970-е годы во Франции Союза левых сил сегодня вряд ли возможен. Но по факту в ряде стран ЕС левые и левоцентристы уже сотрудничают достаточно тесно, формируя в парламентах плюралистическое прогрессивное большинство.

Пожалуй, самый успешный пример являет собой Португалия. В этом западноевропейском государстве с конца 2015 года у власти находится правительство меньшинства социалистов во главе с генеральным секретарем Социалистической партии Антонио Коштой. Существование такого кабинета стало возможным благодаря его поддержке со стороны радикальных левых партий — Левого блока и коммунистов. С тех пор португальским властям удалось реструктурировать финансовую систему, заметно повысить минимальные зарплаты и пенсии, на порядок сократить безработицу. Как отмечает профессор Лиссабонского университета Антонио Кошта Пинто, «лучшим свидетельством успешности португальского левого эксперимента является то, что на парламентских выборах этого года левые силы в совокупности набрали 57% голосов».

Еще раньше, в 2014-м, приступило к работе левоцентристское правительство Швеции в составе социал-демократов и «зеленых». Но его работоспособность в риксдаге зависит и от поддержки со стороны более радикальной Левой партии (хотя после парламентских выборов 2018 года — отчасти и от центристов). Современная шведская модель социализма — это стабильный экономический рост (в районе 2,5% в год), низкая безработица, маленькая инфляция и положительный коммерческий баланс. А также тот факт, что Швеция тратит на инновации и исследования больше, чем любая другая страна ЕС.

Последний пример тесного сотрудничества левых сил — создание в июне нынешнего года в Дании социал-демократического правительства меньшинства во главе с Метте Фредериксен — на базе подписанного всеми парламентскими левыми и левоцентристскими партиями общего документа «Справедливый курс для Дании». Эта программа предусматривает амбициозную климатическую политику (с отказом от продаж автомобилей на дизеле и горючем к 2030 году и повсеместным развитием водной энергетики), защиту и развитие общественных служб, массированные инвестиции в здравоохранение и социальную политику.

В общем, примеры этих малых стран ЕС показывают, что сотрудничество различных сил европейского левого движения вполне возможно; более того, оно может быть эффективным и полезным.

Брюссель — Санкт-Петербург

Сегодня мы видим системное ослабление позиций левого центра в ведущих странах ЕС — Германии и Франции, заметное отступление социал-демократии в большинстве государств Западной и Центральной Европы.

Источник: Санкт-Петербургские ведомости
 

Просмотров: 40
© 2019 Санкт-Петербургский Государственный университет Факультет Международных Отношений